Европа · Санкции и комплаенс

Как санкции влияют на сделки M&A

Erich Rath11 мин чтения

Главное

Санкции меняют сделку M&A не на финальной стадии подписания, а в самый первый момент размышления о ней.

Главный вопрос для сторон — не «Можно ли закрыть сделку?», а «Можно ли будет ей безопасно владеть, управлять и, в конечном счете, выйти из актива?».

Если санкционный анализ проведен поверхностно, инвестор рискует не просто потерей денег, а административной или даже уголовной ответственностью, блокировкой актива и полной невозможностью получать дивиденды или продать долю.

Поэтому санкционный комплаенс в M&A строится на трех осях:

Стороны: Кто является покупателем, продавцом, бенефициаром и конечным получателем средств.
Актив: Попадает ли актив или его деятельность под секторальные или иные ограничения.
Будущее: Не разрушит ли сделка всю цепочку владения, финансирования и управления после закрытия.

Если эти три вопроса не решены на старте, сделка превращается в токсичный актив, от которого невозможно избавиться.

Когда санкции становятся главным вопросом в M&A

Санкционный анализ перестает быть формальностью и становится центральным элементом сделки, если:

продавец или покупатель — лицо из подсанкционной юрисдикции;
один из участников цепочки владения — гражданин или резидент страны под санкциями;
объект сделки — компания из секторов ОПК, высоких технологий, энергетики или финансов;
финансирование сделки идет через банки, попадающие под ограничения;
актив исторически связан с лицами из SDN или аналогичных списков ЕС;
сделка требует последующего одобрения регулятора (например, FDI-скрининг в ЕС);
планируется привлечение европейского или американского фондирования для покупки;
в периметр сделки входят «дочки» в разных юрисдикциях, включая Россию, Иран, Сирию, КНДР;
покупатель — инвестиционный фонд с офисами в ЕС, США и Великобритании;
структура сделки предусматривает earn-out, отложенные платежи или конвертируемые займы.

Фатальная ошибка, которую совершают стороны

Многие участники сделки начинают с вопроса:

«Структурируем сделку как обычно или с европейским SPV?»

Это неправильный первый вопрос.

Правильный вопрос:

«Какая структура сделки и владения обеспечит ее жизнеспособность в условиях действующих и будущих санкций?»

Иногда сделку вообще нельзя проводить. Иногда — можно, но через специальную юрисдикцию. Иногда — нужно менять менеджмент покупателя. Иногда — требуется срочная лицензия регулятора (OFAC, OFSI, EU National Competent Authority). Иногда — сделку нужно резать на части и выводить подсанкционный элемент за периметр.

Комплаенс в санкционных сделках — это не анкета «да/нет», а инженерная задача.

Шаг 1. Проверить не только контрагента, но и весь периметр сделки

Первый взгляд — не на цену актива, а на полный досье участников.

Ключевые вопросы для анализа:

Кто конечный бенефициар (UBO) покупателя и продавца?
Есть ли в периметре владения публичные должностные лица (PEP)?
Не контролируется ли покупатель лицом под санкциями через траст или номинальный менеджмент?
Из каких источников происходят средства на покупку?
Участвует ли в сделке косвенно лицо, в отношении которого действуют блокирующие санкции?
Не подпадает ли контрагент под правило 50%, требуя консолидации долей?
Есть ли в цепочке юрисдикции, признанные высокорисковыми ( FATF grey list)?

Если досье контрагента непрозрачно, а на запросы не дают ответов, это не «небольшое затруднение», а «красный флаг», который делает сделку неприемлемой для добросовестного инвестора.

Шаг 2. Идентифицировать актив: что именно вы покупаете

Анализу подлежит не только компания-цель, но и ее деятельность.

Необходимо изучить:

попадает ли продукция или технологии под экспортный контроль ЕС (Regulation 2021/821);
есть ли у цели контракты с подсанкционными конечными пользователями;
ведет ли бизнес деятельность в Крыму, Севастополе или на неподконтрольных Украине территориях Донбасса;
задействована ли компания в проектах, на которые требуются отраслевые лицензии (например, энергетика в РФ, глубоководная разведка);
не принадлежит ли миноритарная доля лицу из санкционного списка ЕС (Regulation 269/2014);
не производит ли завод товары двойного назначения, которые поставляются в военные структуры;
защищен ли IP-актив от несанкционированной передачи в подсанкционные страны.

Стандартный финансовый due diligence здесь бесполезен. Требуется глубокий санкционный и экспортный due diligence.

Шаг 3. Классифицировать риск: блокирующие, секторальные и «скрытые» санкции

Применимое право ЕС разделяет ограничения на уровни, и для сделки это критично.

Блокирующие санкции (asset freeze). Если в периметре сделки есть лицо, попавшее под заморозку активов, любая передача ему средств или экономических ресурсов — прямой запрет. Сделку закрыть нельзя без исключительной лицензии.
Секторальные санкции. Ограничивают не конкретное лицо, а тип операций (например, финансирование, поставки оборудования, услуги для проектов в нефтегазе). Сделка может быть разрешена, но с жесткими ограничениями по структуре и объему.
«Скрытые» или вторичные риски. Даже если формально в ЕС лицо не под блокировкой, но его основной бизнес — в РФ и связан с ВПК, европейские банки могут отказаться обслуживать транзакцию по причинам de-risking. Сделка становится «небанкуемой».

Шаг 4. Проверить юрисдикционную развилку: где сделка упадет?

Санкции ЕС обязательны для всех граждан и компаний ЕС, а также для любых операций, полностью или частично проходящих через территорию Союза.

Но покупатель часто находится в Сингапуре, ОАЭ, Турции или Казахстане.

Здесь возникает главный конфликт:

Сделка может быть законна в стране регистрации покупателя.
Но она незаконна для:
банка-корреспондента в ЕС;
менеджера или члена совета директоров с паспортом ЕС;
материнской компании в Германии или Франции;
аудитора, связанного с глобальной сетью, выполняющей санкционные предписания.

Проверка по юрисдикциям должна быть не бинарной («законно / незаконно»), а матричной: законно для каждого участника в каждой точке сделки.

Шаг 5. Выстроить защитную структуру сделки

Транзакцию нельзя проводить по стандартным шаблонам. Она требует «санкционного инжиниринга».

Элементы сильной сделки:

Санкционные заверения (Representations & Warranties). Продавец и покупатель заверяют, что ни они, ни их бенефициары, ни активы не находятся под санкциями. Нарушение — триггер для немедленного расторжения или взыскания убытков.
Оговорка о существенном неблагоприятном изменении (Material Adverse Change — MAC). Включение санкционного события в понятие MAC дает покупателю право выйти из сделки до закрытия.
Условия закрытия (Conditions Precedent). Получение всех необходимых санкционных лицензий или разрешений регуляторов как обязательное условие для перехода права собственности.
Механизм выхода (Put Option / Buy-back). Если после сделки покупатель попадает под санкции, продавец обязан выкупить актив обратно по определенной формуле. Или наоборот: если актив становится подсанкционным, продавец обязан его забрать.
Специальный счет и заморозка платежа. Деньги покупателя депонируются на escrow-счет в банке нейтральной юрисдикции до полного санкционного клиринга.
Ограниченный круг контрагентов. Прямой запрет на перепродажу актива лицам из определенных юрисдикций без согласия второй стороны.

Шаг 6. Пройти процедуру получения лицензии (если сделка на грани)

Если сделка с высокой долей вероятности затрагивает ограничения, но является коммерчески и стратегически важной, возможен путь получения лицензии в соответствующем национальном органе (например, OFAC в США, OFSI в Великобритании, министерство финансов или экономики в конкретной стране ЕС).

Для этого необходимо подготовить:

детальнейший меморандум о структуре сделки;
досье на каждого конечного бенефициара;
доказательства, что актив не будет использоваться в запрещенных целях;
обязательства по пост-закрытию (мониторинг, отчетность);
гарантии непредоставления выгоды лицам под санкциями.

Это не формальность, а сложнейший процесс. Но при успехе — единственный способ легитимизировать сложную сделку.

Шаг 7. Помнить об «эффекте охлаждения» и de-risking

Даже полностью легальная и лицензированная сделка может столкнуться с:

отказом европейских банков в проведении платежа;
невозможностью получить аудиторское заключение;
проблемами со страхованием актива;
отказом контрагентов от работы с покупателем.

Это и есть главный неюридический, но бизнес-риск. Если после сделки актив станет «токсичным», его рыночная стоимость упадет до нуля вне зависимости от юридической чистоты.

Шаг 8. План «Б»: выход из актива под санкциями

Часто вопрос стоит не о покупке, а о выходе. Фонд заходит в российский или иранский актив, начинается санкционный кризис, и актив нужно продать.

Стратегия выхода требует:

Поиска покупателя в несанкционной юрисдикции, не зависящего от доллара и евро.
Получения лицензии на продажу (divestment license), если это обязательно.
Структурирования сделки как «разрыва связи»: продажа не просто доли, а всех прав требования, управления и экономического контроля.
Иногда — продажа локальному менеджменту с огромным дисконтом, чтобы избежать уголовного преследования менеджеров фонда в западных юрисдикциях.

«Золотой стандарт» санкционной оговорки для инвестиционных соглашений

Лучшая защита встраивается в акционерное соглашение (SHA) или договор купли-продажи (SPA) еще до начала кризиса.

Ключевые блоки:

Санкционное заверение (Sanctions Warranty) на дату подписания и на дату закрытия.
Обязательство информировать (Notification Covenant) о любом санкционном расследовании.
Право на принудительный выход (Forced Exit Right) при попадании любой из сторон или контролирующего ее лица под блокирующие санкции.
Формула цены выхода с дисконтом: например, цена последней сделки минус оценочные будущие риски и расходы на compliance.
Заморозка дивидендов: если акционер подпал под заморозку активов, дивиденды на его счет не перечисляются, а депонируются на отдельном счете.

Типичные ошибки в M&A с санкционным элементом

Верить устным заверениям «юристам все проверят потом». Санкции — это upfront-проверка, а не пост-закрытие.
Игнорировать правило 50%. Лицо, не находящееся в списках, но на 50% и более принадлежащее фигуранту из списка, считается подсанкционным.
Не проверять менеджмент. CEO или член совета директоров с паспортом ЕС может отказаться управлять компанией, опасаясь личной ответственности.
Считать санкции ЕС и США идентичными. Юрисдикции различаются по спискам лиц и секторальным режимам. Сделка, законная для ЕС, может быть незаконна для OFAC.
Прятать санкционный риск через цепочку офшоров. Регулятор смотрит на конечного бенефициара, а не на номинального учредителя в Панаме.
Использовать криптовалюту как панацею. В ЕС и США расчеты в криптовалюте с подсанкционными лицами прямо запрещены и преследуются.
Не иметь плана ликвидации сделки. Если сделка стала токсичной, а выхода нет, наступает паралич управления.

Чек-лист для участника сделки M&A

Перед началом транзакции необходимо получить ответы на 15 вопросов:

Кто конечный бенефициар контрагента?
Есть ли прямое или косвенное владение со стороны подсанкционного лица (правило 50%)?
Попадает ли деятельность компании-цели под экспортный контроль или секторальные санкции?
Осуществляется ли бизнес на территориях, на которые наложено эмбарго?
Какова структура финансирования и через какие банки пройдут платежи?
Есть ли у сторон менеджеры или директора с паспортами ЕС или США?
Потребуется ли разрешение на прямые иностранные инвестиции (FDI screening)?
Является ли сделка законной с точки зрения ЕС, США и Великобритании одновременно?
Какие санкционные заверения включены в проект договора?
Есть ли механизм принудительного выхода, если сторона попадет под санкции?
Можно ли получить лицензию регулятора до закрытия сделки?
Готов ли банк-эскроу агент работать с данной сделкой?
Не станет ли актив «небанкуемым» и неаудируемым после покупки?
Какова стратегия выхода из актива, если санкционный режим ужесточится?
Готовы ли оставшиеся партнеры выкупить долю подсанкционного инвестора?

Как выглядит сильная сделка в санкционной реальности

Сильная сделка M&A сегодня — это не только оптимальная цена и налоговое структурирование. Это пятиуровневая модель безопасности:

1. Regulatory Mapping Определение всех регуляторов, чье право применяется к сделке, ее участникам и банкам.

2. Ownership & Control Test Тотальная прозрачность структуры владения до конечного физического лица, включая трасты и фонды.

3. Deal Engineering Построение такой архитектуры сделки (SPV, платежный агент, escrow, earn-out), которая минимизирует пересечения с запрещенными лицами и секторами.

4. Contractual Fortress Закрепление в SPA и SHA жестких санкционных оговорок, заверений, гарантий и механизма принудительного, без рискового выхода.

5. Wind-down Strategy План на случай «ядерной зимы»: реалистичный механизм экстренной продажи или изоляции токсичного актива без уголовного риска для менеджмента.

Без пятого уровня первые четыре могут превратиться в дорогостоящий процесс ликвидации собственного бизнеса.

FAQ

Можно ли провести сделку M&A с компанией, у которой есть «дочка» в РФ, если ЕС ввел на нее санкции?

Это зависит от того, насколько «дочка» контролируется материнской компанией и затрагивает ли ее деятельность секторальные санкции. Если она не находится под прямыми блокирующими санкциями, но работает в запрещенном секторе (например, ОПК), сделка с материнской структурой может потребовать лицензирования. Риски нужно анализировать точечно.

Что делать, если после закрытия сделки покупатель попал под блокирующие санкции ЕС?

Если в SPA или SHA был включен механизм принудительного выкупа или Put Option, продавец (или другой акционер) обязан выкупить долю покупателя по заранее оговоренной формуле. Без этого акционерное соглашение будет парализовано, так как любые платежи и корпоративные права блокируются.

Чем санкционный due diligence отличается от обычного?

Он фокусируется не на финансовых показателях, а на конечных бенефициарах, юрисдикциях происхождения средств, связях с подсанкционными лицами через трасты и номинальных директоров, классификации товаров/технологий по кодам экспортного контроля и географии деятельности компании-цели.

Можно ли обойти санкции, используя компанию-прослойку в ОАЭ или Турции?

Нет. Регуляторы ЕС и США применяют доктрину «знай своего клиента» и отслеживают конечного выгодоприобретателя. Намеренное создание схем для обхода санкций является прямым нарушением и преследуется в уголовном порядке.

Что такое «правило 50%» и почему это важно для M&A?

По правилам ЕС и США (с нюансами), если лицо из санкционного списка владеет 50% или более компании напрямую или косвенно, эта компания считается подсанкционной, даже если не указана в списках. При покупке актива нужно агрегировать доли всех подсанкционных лиц.

Нужно ли уведомлять регулятора о сделке с санкционным элементом?

Часто да. Если сделка требует лицензии или подпадает под требования по раскрытию информации, инициативное уведомление с подробным планом комплаенса может быть единственным способом избежать блокирующих действий и штрафов в будущем.

Как защитить иностранного инвестора в совместном предприятии от санкций его российского партнера?

Через жесткие Red-Flag Clauses в SHA: право на немедленный принудительный выкуп доли партнера, его отстранение от управления, заморозку дивидендов и обязательство содействовать в получении лицензии на продажу.

Связанные услуги

Sanctions, Export Controls & International Compliance
International Corporate Structuring, M&A, JV and Capital Markets
Corporate Investigations, Regulatory Investigations & Business Integrity
International Regulatory Risk & Strategic Advisory
International Arbitration, Commercial Litigation & Cross-Border Disputes

Связанные материалы

Как структурировать M&A сделку с санкционным элементом
Получение лицензии OFAC и европейских регуляторов для сложных сделок
Красные флаги в комплаенсе: как проверить контрагента по санкционным спискам
Экспортный контроль и M&A: риски при покупке технологических компаний
Санкционные оговорки в акционерных соглашениях: образцы и анализ
De-risking: что делать, когда банки отказываются от вашей законной сделки
Вторичные санкции США: как они влияют на неамериканских инвесторов

Вывод

Санкции превратили сделки M&A из искусства переговоров о цене в искусство инженерной юридической защиты.

Сделка не заканчивается в момент подписания. Она живет ровно до тех пор, пока ее структура способна выдержать давление постоянно меняющихся санкционных режимов.

В современном мире побеждает не самый богатый покупатель и не самый опытный продавец. Побеждает тот, кто еще до term sheet понимает, как будет владеть активом без риска тюремного срока, как проведет платежи через комплаентные банки и как выйдет из сделки, если одна из сторон окажется в токсичной зоне.

Есть вопрос по теме статьи?

Напишите нам — ответим в течение рабочего дня.