Конвертация АДР на сумму свыше 6 млрд ₽
Иностранные инвесторы обратились за помощью в сопровождении конвертации депозитарных расписок в локальные акции РФ.
Иностранные инвесторы обратились за помощью в сопровождении конвертации депозитарных расписок в локальные акции РФ.
Иностранные инвесторы обратились за помощью в затребовании пропущенных дивидендов по АДР российских компаний.
Защитить в судах РФ интересы российских и зарубежных юридических лиц.
Получить разрешение от уполномоченных органов ЕС на перевод акций в инфраструктуру РФ.
Реализовать законные экономические права иностранных инвесторов в РФ.
Французский покупатель отказался оплачивать поставку станочного оборудования из РФ, ссылаясь на риск нарушения регламента Совета ЕС об ограничительных мерах. Банк-корреспондент заблокировал платёж, а комплаенс-офицер французской стороны запросил подтверждение, что оборудование не является товаром двойного назначения в понимании экспортного контроля Европейского союза.
Итальянский поставщик промышленного оборудования отказался возвращать аванс за непоставленный станок. В обоснование отказа итальянская сторона ссылалась на скрытый пункт контракта о неустойке, который, по версии поставщика, был частью общих условий и исключал возврат предоплаты. Клиент оказался перед риском потери аванса и срыва производственного графика на своём предприятии в РФ.
Британский венчурный фонд планировал приобрести миноритарную долю в финском разработчике программного обеспечения. Сделка подпадала под действие Регламента Европейского союза об иностранных субсидиях, требовалось уведомление Еврокомиссии. Дополнительную сложность создавал портфель интеллектуальной собственности финской компании, распределённый между разными дочерними структурами.
Польская IT-компания, работающая на рынке аутсорсинга разработки, искала способ оптимизировать налогообложение прибыли и перевести управление нематериальными активами в юрисдикцию с более благоприятным налоговым режимом в рамках ЕС.
Владелец интернет-магазина из Казахстана договорился о продаже бизнеса покупателю из ОАЭ. Однако бизнес был зарегистрирован на индивидуального предпринимателя, договор купли-продажи составлен на русском языке, а правовая форма ИП не позволяла передать активы и контракты в том виде, который устроил бы покупателя и банк в Дубае.
Немецкий дистрибьютор товаров народного потребления получил внеплановую проверку таможни ФРГ. Инспекторы подозревали системное занижение таможенной стоимости импортируемых товаров из Китая и угрожали доначислением таможенных платежей за несколько периодов, плюс штрафами за нарушение таможенного законодательства ЕС.
Голландская торговая платформа внедрила ИИ-алгоритм для динамического ценообразования на потребительские товары. Регулятор Нидерландов усмотрел в работе алгоритма признаки косвенного координационного эффекта и потребовал раскрыть логику работы ИИ, заподозрив сговор, запрещённый антимонопольным законодательством ЕС.
Турецкий производитель строительных материалов решил открыть склад и офис продаж в Германии для выхода на рынок Европейского союза. Компания столкнулась с административными барьерами: требовалось торговое удостоверение (Gewerbeanmeldung), налоговый номер, разрешение на наём персонала и регистрация плательщиком НДС.
Бенефициар из Казахстана, имеющий статус налогового резидента Европейского союза, хотел консолидировать личные активы в единую структуру. Активы были разбросаны по юрисдикциям: недвижимость в Испании, инвестиционные счета в Швейцарии и доля в британском технологическом стартапе. Основная задача — налогово-прозрачная консолидация без утраты личного контроля над активами.
Российская производственная компания имела полноценную материальную базу: цех с промышленным оборудованием, складские помещения, нанятый персонал. Однако вся деятельность велась без государственной регистрации юридического лица, бухгалтерского учёта и трудовых договоров. Требовалась срочная легализация бизнеса с параллельным запуском учётных процессов.
Российский производитель металлопроката заключил контракт с узбекским покупателем, но платёж завис в российском банке. Причина — усиленный комплаенс-контроль: банк опасался вторичных санкций Европейского союза и требовал доказательств, что товар не является подсанкционным и не будет реэкспортирован в ЕС в нарушение ограничительных мер.
Российский предприниматель планировал открыть склад и офис продаж для оптовой торговли текстилем на внутреннем рынке. Полное отсутствие юридической инфраструктуры требовало запуска бизнеса с нуля.
Иностранная компания, работающая с российским поставщиком, столкнулась с систематическими задержками поставок и хотела инициировать спор, но контракт содержал противоречивую арбитражную оговорку. Требовалось выбрать нейтральную юрисдикцию, равноудалённую от обеих сторон и обеспечивающую признание будущего арбитражного решения в РФ.
Российский производитель строительных материалов искал партнёра в Казахстане для запуска совместного предприятия. Камнем преткновения стал корпоративный контроль: казахстанская сторона настаивала на контрольной доле в уставном капитале, российская сторона требовала паритетного управления и вето на ключевые решения.
Российский экспортёр зерна отгрузил товар армянскому покупателю. Покупатель принял товар, но задержал оплату, ссылаясь на якобы низкое качество зерна, хотя акты рекламации составлены не были, а приёмо-сдаточные документы подписаны без замечаний.
Два российских учредителя общества с ограниченной ответственностью, владеющие равными долями, зашли в тупик. Один желал выйти из бизнеса и инициировал продажу принадлежащего компании склада, второй блокировал сделку, настаивая на выкупе доли выходящего участника по существенно заниженной цене.
Российский промышленный холдинг, владеющий тремя производственными заводами и трейдинговой компанией в Казахстане, планировал разделить операционные активы по разным юридическим лицам. Цели: снижение консолидированной налоговой нагрузки, защита производственных активов от рисков трейдинговой деятельности и повышение прозрачности для потенциальных инвесторов.
Турецкий производитель упаковочных материалов стремился начать прямые поставки в розничные сети России и Беларуси. Препятствием стало отсутствие локального юридического присутствия в Евразийском экономическом союзе: ритейлеры отказывались заключать контракты с нерезидентом без зарегистрированного представительства и статуса плательщика НДС.
Российский производитель строительных материалов получил от территориального управления Роспотребнадзора предписание о приостановке производственного цеха. Ведомство мотивировало решение отсутствием санитарно-эпидемиологического заключения на выпускаемую продукцию. Цех остановлен, отгрузки заморожены, начали начисляться штрафные санкции перед заказчиками.
Европейская технологическая компания решила открыть офис в Дубае для работы с клиентами из стран Персидского залива. Однако процесс получения лицензии осложнился: требовалось выбрать между Mainland и Free Zone, определить правильные виды деятельности, пройти процедуру получения initial approval и подготовить пакет корпоративных документов, соответствующий требованиям Департамента экономики и туризма.
Блокчейн-стартап из Сингапура разрабатывал платформу для токенизации реальных активов и хотел получить лицензию в Дубае для легального предложения цифровых активов на рынке Ближнего Востока. Требовалось соблюсти нормативные требования Управления по регулированию виртуальных активов Дубая и избежать претензий со стороны надзорных органов.
Крупный международный холдинг, работающий в сфере логистики и грузоперевозок, столкнулся с разрозненными регуляторными требованиями в нескольких юрисдикциях присутствия — ОАЭ, Саудовская Аравия и Египет. Требовалось выстроить единую систему управления регуляторными рисками, синхронизировать комплаенс-политики и подготовиться к возможным проверкам со стороны местных надзорных органов.
Иностранная компания, зарегистрированная в Dubai Multi Commodities Centre, наняла сотрудников из нескольких стран — Великобритании, Индии и России. Через несколько месяцев возник трудовой спор: один из сотрудников потребовал выплату end-of-service gratuity досрочно, а другой оспорил законность расторжения limited term contract. Ситуация осложнялась тем, что трудовые договоры содержали положения, противоречащие Федеральному закону ОАЭ о труде.
Успешный производитель продуктов питания из Турции планировал выход на рынок ОАЭ: открыть склад, наладить дистрибуцию в розничные сети и запустить интернет-магазин с доставкой по Дубаю. Требовалось выбрать оптимальную форму присутствия, пройти сертификацию продукции и нанять локальный персонал.
Трейдинговая компания, зарегистрированная в Jebel Ali Free Zone, закупала электронные компоненты у европейского поставщика для последующей перепродажи в страны Африки. Банк-корреспондент в Дубае заблокировал платёж и запросил детальную информацию о цепочке поставок, сославшись на санкционный комплаенс и риск реэкспорта в подсанкционные юрисдикции.
Компания из ОАЭ заключила контракт на поставку промышленного оборудования с итальянским производителем. После частичной поставки возник спор о несоответствии технических характеристик, и эмиратская сторона отказалась оплачивать оставшуюся часть. Итальянский поставщик пригрозил арбитражем, ссылаясь на оговорку о рассмотрении споров в ICC в Лондоне. Договор был составлен на двух языках, и арабская версия содержала разночтения в описании гарантийных обязательств.
Семейный офис из Европы решил создать платформу для прямых инвестиций в быстрорастущие компании на Ближнем Востоке с фокусом на финтех и здравоохранение. Требовалось выбрать оптимальную структуру в ОАЭ, обеспечить конфиденциальность бенефициаров, минимизировать налоговые последствия и подготовиться к первой сделке M&A — приобретению контрольной доли в дубайском health-tech стартапе.
Группа компаний с операционными активами в Юго-Восточной Азии и Африке искала нейтральную юрисдикцию для создания штаб-квартиры и холдинговой компании. ОАЭ рассматривались как альтернатива Сингапуру и Нидерландам. Основные задачи: консолидация активов, защита от экспроприации в странах присутствия, дивидендная эффективность и доступ к соглашениям об избежание двойного налогообложения.
Производитель строительных материалов из Индии хотел наладить дистрибуцию своей продукции в страны Персидского залива через склад в ОАЭ. Требовалось заключить дистрибьюторские соглашения с местными партнёрами, настроить таможенное оформление и обеспечить защиту от параллельного импорта.
В дубайском филиале международной фармацевтической компании была инициирована внезапная проверка Министерства здравоохранения и профилактики ОАЭ. Инспекторы заподозрили нарушения правил надлежащей дистрибьюторской практики и хранения медикаментов. Параллельно поступил внутренний сигнал о возможном конфликте интересов со стороны регионального директора по закупкам.
Семья предпринимателей из СНГ с активами в России, Казахстане и на Кипре планировала релоцировать часть бизнеса в ОАЭ и выстроить трёхстороннюю структуру для управления торговыми потоками между Европой, Евразийским союзом и Ближним Востоком. Требовалось синхронизировать корпоративные, налоговые и санкционные аспекты в трёх юрисдикциях.
Российская компания выиграла арбитражное разбирательство в LCIA против контрагента из ОАЭ, однако добровольно решение исполнено не было. Должник затягивал процесс, активы были рассредоточены по счетам в нескольких банках Дубая и Абу-Даби. Требовалось признать и исполнить арбитражное решение на территории ОАЭ.
Иностранный инвестор решил открыть бизнес в ОАЭ, но не мог выбрать между регистрацией на материковой части (Mainland) и в одной из многочисленных свободных экономических зон (Free Zone). Бизнес-модель предполагала как работу с местным рынком Дубая, так и реэкспорт товаров в соседние страны. Требовалось оценить ограничения, стоимость, возможности получения резидентских виз и банковского обслуживания.
Состоятельная семья из стран СНГ с диверсифицированным портфелем активов — долями в промышленных предприятиях, коммерческой недвижимостью в Европе и инвестиционными счетами в Швейцарии — планировала создать Family Office в ОАЭ. Ключевые запросы: преемственность поколений, защита от принудительного наследования по законам страны происхождения, консолидированное управление и налогово-эффективная структура.